Неточные совпадения
Вид брата и близость смерти возобновили в душе Левина то чувство
ужаса пред неразгаданностью и вместе близостью и неизбежностью смерти, которое
охватило его в тот осенний вечер, когда приехал к нему брат.
Неисповедимый
ужас выступил на всех лицах,
охватил все сердца.
Тот мрак душевный, тот
ужас, который
охватывает силу отходящую и разлагающуюся, но не способную к жертве и отречению, ищет опьянения, дающего иллюзию высшей жизни.
С отъездом Веры Райского
охватил ужас одиночества. Он чувствовал себя сиротой, как будто целый мир опустел, и он очутился в какой-то бесплодной пустыне, не замечая, что эта пустыня вся в зелени, в цветах, не чувствуя, что его лелеет и греет природа, блистающая лучшей, жаркой порой лета.
Когда в наше время начинают говорить о реставрации древних, языческих религий, то
охватывает ужас вечного возвращения.
С каждой минутой доводы, которые мы приводили друг другу, становились все более тонкими и глубокими; отдельные слова и даже буквы слов принимали вдруг таинственное, неизмеримое значение, и вместе с тем меня все сильнее
охватывал брезгливый
ужас перед неведомой, противоестественной силой, что выматывает из моей головы один за другим уродливые софизмы и не позволяет мне прервать давно уже опротивевшего спора…
Ее тонкие брови вдруг сдвинулись, глаза в упор остановились на мне с грозным и притягивающим выражением, зрачки увеличились и посинели. Мне тотчас же вспомнилась виденная мною в Москве, в Третьяковской галерее, голова Медузы — работа уж не помню какого художника. Под этим пристальным, странным взглядом меня
охватил холодный
ужас сверхъестественного.
Она скрылась. Я еще долго глядел в темноту, прислушиваясь к частым, удаляющимся от меня шагам. Вдруг внезапный
ужас предчувствия
охватил меня. Мне неудержимо захотелось побежать вслед за Олесей, догнать ее и просить, умолять, даже требовать, если нужно, чтобы она не шла в церковь. Но я сдержал свой неожиданный порыв и даже — помню, — пускаясь в дорогу, проговорил вслух...
При впрыскивании одного шприца двухпроцентного раствора почти мгновенно наступает состояние спокойствия, тотчас переходящее в восторг и блаженство. И это продолжается только одну, две минуты. И потом все исчезает бесследно, как не было. Наступает боль,
ужас, тьма. Весна гремит, черные птицы перелетают с обнаженных ветвей на ветви, а вдали лес щетиной ломаной и черной тянется к небу, и за ним горит,
охватив четверть неба, первый весенний закат.
Не слушайте сестрицы; ну, чего дедушку глядеть: такой страшный, одним глазом смотрит…» Каждое слово Параши
охватывало мою душу новым
ужасом, а последнее описание так меня поразило, что я с криком бросился вон из гостиной и через коридор и девичью прибежал в комнату двоюродных сестер; за мной прибежала Параша и сестрица, но никак не могли уговорить меня воротиться в гостиную.
И идеал мудреца означал целостное отношение к жизни, он
охватывал всего человека, он означал духовную победу над
ужасом, страданием и злом жизни, достижение внутреннего покоя.
Впрочем, мальчику было не до собаки. Грозный вид дворника
охватил его сверхъестественным
ужасом, связал его ноги, парализовал все его маленькое тонкое тело. Но, к счастью, этот столбняк продолжался недолго. Почти бессознательно Сергей испустил пронзительный, долгий отчаянный вопль и наугад, не видя дороги, не помня себя от испуга, пустился бежать прочь от подвала.
Ее
охватил смертельный
ужас за самое себя, и она стала наблюдать за каждым своим шагом, за каждым словом и каждою мыслью, подмечая ненормальности и уклонения.
Беседа текла, росла,
охватывая черную жизнь со всех сторон, мать углублялась в свои воспоминания и, извлекая из сумрака прошлого каждодневные обиды, создавала тяжелую картину немого
ужаса, в котором утонула ее молодость. Наконец она сказала...
Ужас был в доме Морозова. Пламя
охватило все службы. Дворня кричала, падая под ударами хищников. Сенные девушки бегали с воплем взад и вперед. Товарищи Хомяка грабили дом, выбегали на двор и бросали в одну кучу дорогую утварь, деньги и богатые одежды. На дворе, над грудой серебра и золота, заглушая голосом шум, крики и треск огня, стоял Хомяк в красном кафтане.
Вся эта тюремная обстановка его
охватывает ужасом.
Несчастная девушка застонала. Ее
охватил невыразимый
ужас.
Она с
ужасом поняла, что она в тюрьме. Ее
охватило отчаяние и она горько заплакала.
Страх
охватил и меня; я видел, что она теперь только вполне почувствовала весь
ужас своего поступка.
— Мама! Ради бога! — с
ужасом воскликнул он, но руки матери еще крепче
охватили его, а горячий, страстный шепот продолжал раздаваться над его ухом.
Наконец Прага была взята. Страшное пламя, раздуваемое ветром,
охватило город. Панический
ужас овладел поляками.
В книге этой, как мы видели, только взаимодействие Диониса и Аполлона делает возможною жизнь; только Аполлон спасительною своею иллюзией охраняет душу от безмерного
ужаса, который
охватывает ее при созерцании стихии дионисовой.
Но на улице он случайно слышит, что завтра, в семь часов вечера, старуха будет в квартире одна. Раскольникова
охватывает ужас.
Когда Дионис нисходит в душу человека, чувство огромной полноты и силы жизни
охватывает ее. Какие-то могучие вихри взвиваются из подсознательных глубин, сшибаются друг с другом, ураганом крутятся в душе. Занимается дух от нахлынувшего
ужаса и нечеловеческого восторга, разум пьянеет, и в огненном «оргийном безумии» человек преображается в какое-то иное, неузнаваемое существо, полное чудовищного избытка сил.
Мне рассказывала одна моя знакомая: до семнадцати лет она безвыездно жила в городе, животных, как все горожане, видела мало и знала еще меньше. Когда она в первый раз стала читать Толстого и через него почувствовала животных, ее
охватил непередаваемый, странный, почти мистический
ужас. Этот
ужас она сравнивает с ощущением человека, который бы увидел, что все неодушевленные предметы вокруг него вдруг зашевелились, зашептались и зажили неожиданною, тайною жизнью.
Среди
ужасов, которые видит Пьер Безухов во время своего плена, его
охватывает «чувство радости и крепости жизни», «чувство готовности на все, нравственной подобранности».
С самых первых тактов стремительно-страстного allegro, начала сонаты, я почувствовал то оцепенение, тот холод и сладкий
ужас восторга, которые мгновенно
охватывают душу, когда в нее неожиданным налетом вторгается красота.
В это мгновенье мне вдруг показалось, что на окне сидит, склонившись на руки, бледная женская фигура. Свечи нагорели: в комнате было темно. Я вздрогнул, вгляделся пристальнее и ничего, конечно, не увидал на подоконнике, но какое-то странное чувство, смешение
ужаса, тоски, сожаления,
охватило меня.
Невольно
охватил меня
ужас.
Не слабонервный страх, а какой-то
ужас духовный
охватывает ее при мысли о вражде человеческой, о силе и разрушении.
Была вероятность, что нас прямо из вагонов двинут в бой. Офицеры и солдаты становились серьезнее. Все как будто подтянулись, проводить дисциплину стало легче. То грозное и зловещее, что издали
охватывало душу трепетом
ужаса, теперь сделалось близким, поэтому менее ужасным, несущим строгое, торжественное настроение.
Револьвер не стрелял, Евсею было больно палец, и
ужас, властно
охватывая его с головы до ног, стеснял дыхание.
Не в смерти, а в этом противоречии причина того
ужаса, который
охватывает человека при мысли о плотской смерти: страх смерти не в том, что человек боится прекращения существования своего животного, но в том, что ему представляется, что умирает то, что не может и не должно умереть.
Отчаяние, тоска
охватили меня… Я чувствовала
ужас, холодный
ужас перед неизбежным! Точно что-то упало внутри меня. А слез не было. Они жгли глаза, не выливаясь наружу…
Во втором часу мы вернулись домой. Я выпил непривычные два стакана вина; но был весел. Но только что мы вошли в коридор с завернутой лампой и меня
охватил запах гостиницы, холод
ужаса пробежал мне по спине. Но делать было нечего. Я пожал руку товарищу и вошел в номер.
Смутный
ужас все сильнее
охватывал Сергея.
Только теперь, когда постепенно вернулось к ней застланное сном сознание, она глубоко
охватила умом весь
ужас и позор прошедшей ночи. Она вспомнила помощника капитана, потом юнгу, потом опять помощника капитана. Вспомнила, как грубо, с нескрываемым отвращением низменного, пресытившегося человека выпроваживал ее этот красавец грек из своей каюты. И это воспоминание было тяжелей всего.
— Конечно, выдумки. Просто одна дама рассказывала в каюте такой случай, который действительно был однажды на пароходе. Ее рассказ взволновал меня, и я так живо вообразила себя в положении этой женщины, и меня
охватил такой
ужас при мысли, что ты возненавидел бы меня, если бы я была на ее месте, то я совсем растерялась… Но, слава богу, теперь все прошло.
Наступает ночь, и меня
охватывает бешеный
ужас.
Степана
охватил ужас. Ему показалось, что если его догонят, то непременно убьют. Он побежал быстрей.
О своих драгоценностях Нефора не вспомнила, но к
ужасу, который
охватил ее при виде того, что с ужасною твердостью сделал над собой Зенон, сейчас же присоединилась забота: как бы ей скрыться отсюда и возвратиться домой незамеченною?
Но вот Алеша взял да и назвал. И тогда меня
охватил ужас. Алексей вырвал из мрака таинственное, неназываемое. Назвав, сорвал с него покровы. И лежит оно на свету — обнаженное, простое, ужасное в своей простоте и невиданном уродстве. И я не могу принять его.
Эти, вот эти, серые, бесцветные. С какой стороны к ним подойти? Если они живут и довольны жизнью, меня злость берет и негодование. Хочется толкать их, трясти, чтоб они очнулись и взглянули кругом, — вы не живете, вы обманываете себя жизнью! А очнутся, взглянут, — вот Алеша. И
охватит ужас. И кричит душа, что есть, есть и должно быть что-то для всех.
И когда, нагнувшись, как бык, он добирается до площадки, глаза его бессмысленны, как у быка, и темный
ужас животного, которое преследуют, и оно ничего не понимает,
охватывает его черным заколдованным кругом.
Ужас все сильнее
охватывал меня, щемящая пустота, давящая темнота…
И мною, мало-помалу, овладело неприятное чувство. Сначала я думал, что это досада на то, что я не в состоянии объяснить простого явления, но потом, когда я вдруг в
ужасе отвернулся от огонька и ухватился одной рукой за Пашку, ясно стало, что мною овладевает страх… Меня
охватило чувство одиночества, тоски и
ужаса, точно меня против воли бросили в эту большую, полную сумерек яму, где я один на один стоял с колокольней, глядевшей на меня своим красным глазом.
— Милый друг мой, — часто говорил мне ее брат, вздыхая и красивым писательским жестом откидывая назад волосы, — никогда не судите по наружности! Поглядите вы на эту книгу: она давно уже прочтена, закорузла, растрепана, валяется в пыли, как ненужная вещь, но раскройте ее, иона заставит вас побледнеть и заплакать. Моя сестра похожа на эту книгу. Приподнимите переплет, загляните в душу, и вас
охватит ужас. В какие-нибудь три месяца Вера перенесла, сколько хватило бы на всю человеческую жизнь!
Едва Пьер прилег головой на подушку, как он почувствовал, что засыпает; но вдруг с ясностью почти действительности послышались бум-бум-бум выстрелов, послышались стоны, крики, шлепанье снарядов, запахло кровью и порохом, и чувство
ужаса, страха смерти
охватило его.
И тот
ужас, который
охватил ее тогда, когда она прикоснулась к нему и убедилась, что это не только не был он, но что-то таинственное и отталкивающее,
охватил ее и теперь.